Допрос потерпевшего адвокатом

Оценка адвокатом показаний свидетелей и потерпевших

Оценка показаний свидетелей и потерпевших

Показания подсудимых, свидетелей и потерпевших, полученные при допросах – это наибольшая и самая важная часть всего массива доказательств. Однако показания участников процесса включают в себя не только данные допросов, но и информацию, полученную из очных ставок, опознаний, результаты проверки показаний на месте.

Оценивая допустимость показаний как доказательств, адвокат устанавливает:

  1. Были ли разъяснены допрашиваемому положения статьи 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников?
  2. Не был ли допрос произведен в ночное время, и если да, то были ли для этого законные основания?
  3. Был ли допрашиваемый задержан, и если да, то было ли задержание законным, соблюдены ли требования статьи 91 УПК РФ? Был ли обвиняемый арестован, и если да, то был ли законным арест? В случае если подзащитный был задержан или арестован незаконно, то его показания могут быть исключены числа доказательств как недопустимые.
  4. Не были ли применены при допросе или перед ним незаконные методы воздействия: угрозы, побои, доставление из изолятора в служебное помещение полиции и оставление без воды и пищи на длительное время и т.д.?
  5. Участвовал ли в допросе адвокат, и если нет, то был ли отказ от адвоката добровольным? Было ли допрашиваемому разъяснено его право пользоваться помощью адвоката?
  6. Предъявлялся ли допрашиваемому протокол допроса фактически, имел ли он возможность внести в него изменения и дополнения?
  7. Если речь идет о показаниях, оглашенных в судебном заседании, были ли соблюдены условия допустимости оглашения, предусмотренные законом?
  8. Мог ли допрашиваемый видеть и слышать то, о чем рассказывает с того места, на котором, по его словам, он находился? Мог ли он знать о тех обстоятельствах, о которых говорит? Соответствует ли обстановка помещения, места происшествия, представленная в показаниях, фактической обстановке?
  9. Не противоречат ли показания другим доказательствам по делу, обычным условиям жизни?
  10. Есть ли у допрашиваемого заинтересованность в исходе дела?
  11. Имеют ли показания самостоятельную ценность или они дублируют другие доказательства (например, на очной ставке потерпевший дублирует показания, данные при допросе, создавая тем самым видимость множественности доказательств)?
  12. Дело по обвинению в краже

    Единственное, о чем я жалею – что не знала об адвокате Ольге Жуковой, когда мою дочь задержали и предъявили обвинение в краже. Я тогда растерялась и понадеялась на государственного адвоката, бесплатного. Как выяснилось – зря.

    Дело по замене содержания под стражей

    Моего отца обвинили в мошенничестве и заключили под стражу. Но он страдает тяжелым сердечным заболеванием, с которым в камере находиться противопоказано. Но когда я попытался с этим вопросом к судье обратиться, меня даже не стали слушать.

    Дело о невыплате компенсации по КАСКО

    Попала в серьезную аварию, сама, к счастью, осталась жива, а машина – груда металлолома. Автомобиль для меня – необходимость, поэтому я очень надеялась на выплату страховки, чтобы купить другой. И была в отчаянии, когда страховая выплатила мне всего половину ожидаемой суммы!

    Дело о страховании ипотечной квартиры

    Я хотел взять квартиру в ипотеку – банк предлагал очень выгодные условия. Но поскольку сам я ни в недвижимости, ни в экономике ничего не понимаю, решил довериться профессионалу.

    Дело о разделе имущества супругов

    Муж нашел молодую любовницу и решил со мной разводиться. Мы в браке больше 30 лет прожили, я не работала, воспитывала дочку. А все имущество он на себя записывал, и квартиру, и машину, и дачу. Да так хитро, что вроде как это совместно нажитым и не считалось.

    Дело об определении порядка общения с ребенком

    Бывшая жена категорически запрещала мне видеться с сыном. При том, что алименты я платил добровольно, исправно и очень немаленькие. Ругаться с ней больше не было сил, пришлось подавать в суд, чтобы хоть так право видеться с ребенком получить.

    Дело о взыскании кредитов коллекторами

    Мне грозила участь стать бомжом – за то, что сын взял несколько кредитов, а платить по ним перестал, банк мог забрать у нас квартиру. Мало того, повадились коллекторы, а на самом деле – бандиты с большой дороги! И телефоны обрывали, и в подъезде на стенах гадости писали.

    Адвокатские услуги Жуковой Ольги Сергеевны

    advokat-zhukova.ru

    Особенности ведения прямого и перекрестного допроса. Оценка показаний свидетеля и потерпевшего. Свидетельский иммунитет.

    Допрос есть следственное (судебное) действие, заключающееся в получении от лица и фиксации в установленной процессуальной форме показаний о фактах и обстоятельствах, имеющих или могущих иметь значение для установления истины по расследуемому или рассматриваемому судом уголовному делу.

    Допросу могут быть подвергнуты свидетели, потерпевшие, подозреваемые, обвиняемые, специалисты и эксперты (ст. ст. 42, 76 — 80, 173, 187, 205 УПК РФ).

    УПК РФ не предусматривает деление допроса свидетеля и потерпевшего на три этапа — прямой, перекрестный и повторный допрос, — принятых в англо-американской системе права, но и не запрещает применение этих форм допроса. После допроса свидетеля (потерпевшего) вызвавшей его стороной (прямой допрос) другая сторона вправе задать ему вопросы (перекрестный допрос).

    При согласии подсудимого дать показания первыми его допрашивают защитник и участники судебного разбирательства со стороны защиты (прямой допрос), затем государственный обвинитель и участники судебного разбирательства со стороны обвинения (перекрестный допрос). Председательствующий отклоняет наводящие вопросы и вопросы, не имеющие отношения к уголовному делу.

    Свидетели допрашиваются порознь и в отсутствие недопрошенных свидетелей.

    Перед допросом председательствующий устанавливает личность свидетеля, выясняет его отношение к подсудимому и потерпевшему, разъясняет ему права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, о чем свидетель дает подписку, которая приобщается к протоколу судебного заседания.

    Первой задает вопросы свидетелю та сторона, по ходатайству которой он вызван в судебное заседание (прямой допрос), далее задают вопросы оппоненты (перекрестный допрос). Судья задает вопросы свидетелю после его допроса сторонами.

    При необходимости обеспечения безопасности свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц суд без оглашения подлинных данных о личности свидетеля вправе провести его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства, о чем суд выносит определение или постановление.

    Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

    Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 УПК РФ.

    Свидетельский иммунитет — право лица не давать показания против себя и своих близких родственников, а также в иных случаях, предусмотренных УПК РФ.

    Положениями ст. 51 Конституции РФ определен круг лиц, которые могут отказаться от дачи свидетельских показаний и не нести за это уголовной ответственности. Следовательно, все иные лица, не указанные в данной норме, представлять свидетельские показания обязаны.

    Уголовно-процессуальным законодательством РФ установлен перечень лиц, которые имеют право или обязаны отказаться от дачи свидетельских показаний по уголовному делу (ст. 56 УПК РФ).

    Не подлежат допросу в качестве свидетелей:

    1. судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу;
    2. адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием;
    3. адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи;
    4. священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди;
    5. член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

    Секреты допроса. Секреты расследования: Видео


    legalquest.ru

    Участие адвоката на стадии судебного следствия. Особенности допроса адвокатом потерпевшего

    Производство в суде первой инстанции по уголовным делам начинается с подготовительной части судебного заседания, если до этого не проводились предварительные слушания. Подготовительная часть судебного заседания подробно изложена в гл. 36 УПК РФ. В большей степени участие адвоката в подготовительной части судебного заседания сводится к заявлению каких-либо ходатайств согласно ст. 271 УПК РФ и выражению мнения относительно возможности рассмотрения дела в отсутствие кого-либо из участников уголовного судопроизводства, как того требует ст. 272 УПК РФ. По поводу заявления ходатайств, о которых говорится в ч. 1 ст. 271 УПК РФ, можно отметить следующее. Каждое ходатайство, которое заявляет адвокат, в письменной или в устной форме, должно быть мотивировано и обосновано. Но это еще не самое главное. Важно иметь в виду, что, заявляя то или иное ходатайство, нужно предугадывать его разрешение судом, и это не настолько сложно, как может казаться. К примеру, в названной части статьи УПК РФ указано, что наряду с ходатайствами о вызове новых свидетелей, экспертов и специалистов об истребовании вещественных доказательств и документов возможно заявить ходатайство и об исключении доказательств. Если это первый процесс, которым открывается судебное заседание по делу, то заявление ходатайства об исключении какого-либо доказательства по делу не принесет никакой пользы для адвоката и его подзащитного, так как суд обоснованно посчитает заявленное ходатайство преждевременным, поскольку такое доказательство должно быть исследовано в судебном заседании на соответствующей стадии процесса. Однако государственный обвинитель уже будет готов в дальнейшем к тому, как мотивированно и обоснованно выразить свое мнение относительно такого ходатайства, а к мнению государственного обвинителя, как нам всем известно, обязательно прислушается суд. Чтобы этого не произошло, нужно тщательно выбирать моменты, когда следует заявить то или иное ходатайство в расчете на его рассмотрение судом по существу непосредственно после оглашения. Практически каждое ходатайство адвоката должно быть неожиданным для стороны обвинения, чтобы та не имела возможности достаточно обоснованно возразить. Если возражения государственного обвинителя окажутся нелепыми, то в таком случае суду придется избрать наиболее подходящую и обоснованную мотивировку для отказа в удовлетворении заявленного ходатайства, что также далеко не всегда происходит.

    . Г. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 126, п. п. «а», «в», «к» ч. 2 ст. 105, п. «г» ч. 2 ст. 112, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ.

    В ходе предварительного следствия Г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

    Сроки содержания под стражей Г. продлевались.

    Данное дело поступило в Иркутский областной суд 29.09.2004.

    Постановлением судьи Иркутского областного суда от 14.10.2004 по итогам предварительного слушания назначено судебное заседание по данному делу, разрешены ходатайства сторон.

    Это постановление обжаловано Г.

    В кассационных жалобах Г. считает, что судом необоснованно отклонены его ходатайства об исключении ряда доказательств из числа таковых, как полученных с нарушением закона, о вызове свидетелей, которые могли бы подтвердить его алиби. Полагает, что суд без достаточных на то оснований оставил без изменения в отношении его меру пресечения в виде заключения под стражу.

    Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия не находит оснований к отмене либо к изменению постановления судьи.

    Судом в установленном законом порядке разрешены ходатайства Г. и его адвоката об исключении ряда доказательств из числа таковых, о вызове дополнительных свидетелей.

    Указанные ходатайства отклонены как преждевременные, Г. и адвокату разъяснено право заявить аналогичные ходатайства в ходе судебного разбирательства .

    Извлечение из Кассационного определения Верховного Суда РФ от 28.07.2005 N 66-О05-9 // СПС «КонсультантПлюс».

    Стадия судебного следствия регламентирована гл. 37 УПК РФ. Поскольку согласно ч. 2 ст. 274 УПК РФ первой представляет доказательства сторона обвинения, то, как правило, исследование доказательств начинается с допроса потерпевшего по делу (если конкретное преступление предусматривает наличие потерпевшего). Остановимся подробнее на допросе потерпевшего в судебном заседании, в частности на том, какие вопросы адвокат может и должен задавать потерпевшему.

    Адвокату предоставлена возможность задавать вопросы потерпевшему только после его допроса стороной обвинения и судом. Поэтому вопросы адвоката не должны повторять ранее заданные вопросы. Никакой трагедии в этом случае не будет, но суд все же повторяющиеся вопросы адвоката может отводить, что будет свидетельствовать о невнимательности адвоката к происходящему в процессе. Лучше всего в момент допроса потерпевшего стороной обвинения и судом отмечать какие-либо интересующие адвоката обстоятельства, по которым и начинать задавать свои вопросы, предварительно напоминая ранее полученный ответ. Это могут быть какие-то уточнения деталей увиденного потерпевшим, происходивших с ним событий и т.д. После таких уточняющих вопросов можно перейти к допросу потерпевшего по ранее запланированным адвокатом вопросам. Опять-таки запланировать заранее все вопросы ни для потерпевшего, ни для свидетелей невозможно, поскольку в ходе допроса и возникают дополнительные вопросы, подлежащие разъяснению. Безусловно, уточнение каких-либо основных моментов и обстоятельств адвокату необходимо определить для себя заранее, еще до судебного заседания, но основная часть вопросов все же будет возникать в процессе судебного следствия. Существует много разных мнений, сложившихся на практике, относительно того, как следует подходить к допросу потерпевшего, стоит ли тщательно выяснять все обстоятельства происшествия, что называется, проводить допрос с пристрастием. Опасения, как правило, возникают такого плана: чем больше потерпевший даст информации суду, тем больше укрепится доказательственная база стороны обвинения. Но мнение автора на сей счет таково: поскольку уголовное дело уже дошло до суда, то терять особо уже нечего, напротив, из неуверенных и непоследовательных ответов на заданные вопросы можно извлечь выгоду. Кроме того, потерпевшие далеко не всегда принадлежат к категории граждан, напрямую касающейся правоохранительной деятельности, в связи с чем не всегда улавливают все процессуальные тонкости и могут оказаться неподготовленными к ответам на нестандартные вопросы. К примеру, далеко не всегда адвокаты допрашивают потерпевших относительно того, в каких следственных и процессуальных действиях те принимали участие, ограничиваясь лишь вопросами по обстоятельствам происшедшего. А между тем вопросы участия потерпевшего в следственных действиях могут многое разрешить. Допустим, по допросу потерпевшего следователем можно выяснить, соответствуют ли время и дата, проставленные в протоколе допроса, фактическому проведению следственного действия, в какой форме следователь проводил допрос (имеется в виду свободный рассказ потерпевшего или вопрос-ответ), соответствует ли место проведения допроса, указанное в протоколе, фактическому. Так, зачастую следователь допрашивает потерпевшего или свидетелей, переписывая показания с допросов других участников уголовного дела либо переписывая ранее данные потерпевшим объяснения, когда последний все это время сидит молча перед следователем, а то и вовсе выходит покурить. Потерпевший, не понимая процессуального значения таких моментов, может ответить на заданные вопросы правдиво и достоверно, и окажется, что фактически он не принимал участия в допросе следователем. Может даже быть, что вовсе и не следователь проводил допрос, а оперативник либо допрашивал другой следователь, не принимавший участия в расследовании дела. Сразу появляется основание для заявления ходатайства о признании доказательства — протокола допроса недопустимым, как добытым с нарушением требований УПК РФ. Если потерпевший, кроме допроса и ознакомления со всевозможными материалами дела, не принимал участия в других следственных действиях, то, конечно, для суда и стороны обвинения камнем преткновения заявленное адвокатом ходатайство относительно недопустимости доказательства (протокола допроса) не окажется, поскольку суд отметит, что потерпевший дал свои показания в суде, что также является самостоятельным доказательством и по сути может служить полноценной заменой ранее данным им (потерпевшим) показаниям. Однако если потерпевший участвовал в разных следственных действиях, например был непосредственным очевидцем совершения преступления (что, кстати, бывает далеко не всегда), участвовал в опознании подсудимого, соответственно, перед опознанием был допрошен по обстоятельствам внешности опознаваемого, по каким приметам потерпевший его запомнил и готов опознать, то в таком случае признание протокола допроса, предварительно проведенного перед опознанием, недопустимым доказательством может полностью разрушить всю доказательственную базу стороны обвинения, поскольку и опознание в таком случае будет считаться недопустимым доказательством, так как проведено было без предварительного допроса потерпевшего по приметам опознаваемого. Вообще, желательно задавать вопросы потерпевшему относительно всех следственных действий, в которых тот принимал участие и которые положены в основу обвинения (имеются в обвинительном заключении, в обвинительном акте). По тем следственным действиям, где требуется обязательное участие понятых, следует задавать вопросы относительно того, в какой момент появились понятые, известно ли потерпевшему, каким образом и кто их пригласил для участия, в каком они состоянии находились (возможно, оба или один из них в состоянии наркотического или алкогольного опьянения), были ли понятые знакомы с остальными участниками уголовного дела или лицами, участвовавшими в следственном действии (например, по характеру общения), являлись ли понятые очевидцами преступления (бывает и такое), возможно, потерпевшему было об этом известно. Что касается участия потерпевшего в опознании подсудимого, то вопросы могут также касаться подготовительного этапа к проведению следственного действия. Порой случается так, что потерпевший (опознающий) замечает опознаваемого в следственном отделе еще до предъявления для опознания, о чем может опрометчиво сообщить в суде. По всем имеющим значение для стороны защиты ответам на вопросы потерпевшего можно делать моментальные заявления с просьбой внести полученный ответ в протокол судебного заседания (хотя и так все должно точно отражаться в протоколе), тем самым адвокат привлечет внимание суда и присутствующих в зале лиц на полученный ответ. Таким образом, как мы видим, правильные вопросы стороны защиты могут иметь огромное значение по делу, и помимо прочего они должны касаться порядка проведения следственных действий. Иногда в случае возникновения у адвоката сомнений в участии потерпевшего в конкретном следственном действии (возможно, таковое имело место, но протокол позднее «переделывался») имеет смысл ходатайствовать о предъявлении протокола следственного действия с участием потерпевшего ему на обозрение в целях идентификации его подписей в документе. Если потерпевший не узнает свою подпись из протокола следственного действия, то можно вести речь о фальсификации доказательства по уголовному делу и признании данного доказательства недопустимым. После допроса потерпевшего, если он закончился успешно и адвокату удалось выявить какие-то важные факты и обстоятельства, влияющие на допустимость доказательств, причастность подзащитного к совершению вменяемого ему преступления и т.п., то лучше всего заявить соответствующее обоснованное ходатайство в письменном виде, предварительно подготовив его к следующему заседанию, при наличии возможности сославшись на протокол судебного заседания, в котором проводился допрос. Если адвокату становится очевидным, что заседание по делу, где проводился допрос потерпевшего, является последним, то нужно заявить ходатайство об отложении заседания для подготовки соответствующего обоснованного ходатайства в письменном виде в целях реализации своих процессуальных прав или хотя бы сделать перерыв в судебном заседании на непродолжительное время. Если суд откажет в удовлетворении заявленного адвокатом ходатайства, выразив явное намерение «рассмотреться» безотлагательно, то тогда защитнику придется прибегнуть к каким-либо хитростям, связанным с отложением дела. Заседание по делу может быть отложено, например, по причине плохого самочувствия подсудимого (о чем он должен быть проинструктирован адвокатом заблаговременно), подсудимый может заявить ходатайство об отказе от адвоката в связи с тем, что их позиция с адвокатом по делу расходится (возможно, прозвучит нелепо, но это полное право обвиняемого), если по делу имеются вещественные доказательства, не ограниченные и не запрещенные в гражданском обороте, а суд уже стремительно перешел к стадии исследования материалов дела, то истребование доказательств со ссылкой на ч. 1 ст. 240 УПК РФ, согласно которой в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением рассмотрения уголовного дела в особом порядке, для исследования вещественного доказательства в суде послужит категоричным основанием для отложения рассмотрения дела и истребования вещественного доказательства из камеры хранения. В целях отложения рассмотрения дела возможно заявить ходатайство о вызове на допрос нового свидетеля, указав его Ф.И.О. и место жительства (суд может и отказать, обосновав это обязанностью адвоката представлять доказательства стороны защиты), либо вызвать на допрос понятых, участвовавших в том следственном действии, законность проведения которого вызвала сомнения у адвоката после допроса потерпевшего. В том случае, если после допроса потерпевшего планируются допросы других явившихся в суд лиц (свидетелей, других потерпевших, эксперта и т.д.), освобождать потерпевшего от присутствия в судебном заседании не следует (суд может позволить потерпевшему по его просьбе покинуть зал судебного заседания, выяснив мнение государственного обвинителя и адвоката на сей счет). В дальнейшем, при допросе остальных участвующих по делу лиц (например, свидетеля), могут возникнуть существенные противоречия в их показаниях с показаниями потерпевшего. Если подробное выяснение таких противоречий окажется для адвоката и его подзащитного полезным, то адвокат будет иметь возможность, не прерывая допроса свидетеля, задать дополнительные вопросы потерпевшему.

    Что касается оглашения показаний потерпевшего, не явившегося на рассмотрение дела, то по данному поводу имеется мнение Конституционного Суда РФ.

    Статья 281 УПК РФ регламентирует условия и порядок оглашения в суде показаний, ранее данных потерпевшим и свидетелем, предусматривая, в частности, что эти показания в случае неявки названных лиц в судебное заседание оглашаются по общему правилу с согласия сторон (часть первая) либо по решению суда, принятому по собственной инициативе или по ходатайству стороны, в случаях смерти потерпевшего или свидетеля, тяжелой болезни, препятствующей явке в суд, отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда, стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд (часть вторая).

    Оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, рассматривается как исключение и допускается лишь в случаях, предусмотренных законом (ч. 2 ст. 240, ст. ст. 276 и 281 УПК РФ), что обусловлено как необходимостью устранения неравенства в процессуальных возможностях по исследованию доказательств между стороной защиты и стороной обвинения, проводившей допросы потерпевших и свидетелей в ходе досудебного производства и составившей соответствующие протоколы, так и стремлением создать для суда условия, при которых ему обеспечиваются свободные от постороннего влияния восприятие и оценка показаний участников уголовного судопроизводства (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.12.2006 N 548-О и от 21.12.2011 N 1645-О-О).

    При этом ст. 281 УПК РФ не предусматривает возможности расширительного толкования перечня случаев, когда допускается оглашение в суде показаний, ранее данных потерпевшими и свидетелями, отсутствующими в судебном заседании. По смыслу ряда решений Конституционного Суда РФ (Определения от 27.10.2000 N 233-О, от 21.12.2000 N 291-О, от 14.10.2004 N 326-О, от 07.12.2006 N 548-О, от 20.03.2008 N 188-О-О, от 16.04.2009 N 440-О-О, от 13.10.2009 N 1346-О-О, от 22.04.2010 N 490-О-О, от 16.12.2010 N 1665-О-О, от 24.09.2012 N 1630-О и др.), положения ч. 2 ст. 281 УПК РФ не предусматривают каких-либо изъятий из установленного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому, в частности, в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения в их достоверности и допустимости. В случае оглашения судом — при наличии указанных в законе оснований — изобличающих обвиняемого показаний отсутствующего лица и последующего их использования сторонам должна быть предоставлена возможность защиты своих интересов в суде всеми предусмотренными законом способами, включая оспаривание оглашенных показаний и заявление ходатайств об их проверке с помощью других доказательств, а также путем использования иных средств, способствующих предупреждению, выявлению и устранению ошибок при принятии судебных решений.

    В силу же ст. 49 (ч. 3) Конституции РФ сомнения, возникающие при оценке оглашенных в суде показаний с точки зрения их допустимости и достоверности, должны быть истолкованы в пользу обвиняемого (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 N 300-О-О, от 15.07.2008 N 454-О-О, от 21.10.2008 N 519-О-О, от 16.12.2010 N 1665-О-О, от 22.03.2011 N 393-О-О и от 21.12.2011 N 1699-О-О) .

    Извлечение из Определения Конституционного Суда РФ от 25.02.2013 N 313-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Абуталыбова Рауфа Аббаса-оглы на нарушение его конституционных прав пунктом 4 части второй статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

    vuzirossii.ru

    Кудрявцев В.Л. Процессуально-тактические основы участия адвоката-защитника в допросе потерпевшего и свидетеля в суде // Адвокатская практика. 2006. № 2. С. 11-15.

    Кудрявцев В.Л., кандидат юридических наук, доцент

    Судебный допрос имеет свою специфику, которая заключается: 1) в публичном характере допроса; 2) в относительной его кратко временности; 3) в существенном отдалении во времени от события преступления; 4) в сужении спектра применяемых тактических приемов; 5) носит не столько поисковый, как допрос на предварительном следствии, сколько проверочно-удостоверительный характер [4, с. 78 – 82; 9, с.123].

    По общему правилу защитник первым задает свои вопросы на судебном следствии свидетелю, который вызван в судебное заседание по ходатайству стороны защиты (ч. 3 ст. 278 УПК РФ). В остальных случаях — при допросе потерпевшего и свидетеля со стороны обвинения — первой задает вопросы сторона обвинения.

    Когда первым допрашивает адвокат-защитник, то его задача состоит в том, чтобы получить от допрашиваемого максимум пригодной для защиты прав и законных интересов подсудимого информации и сделать так, чтобы допрашивающая последней сторона обвинения не смогла бы своими вопро-сами свести на нет или поставить под сомнение полученную защитником ин-формацию в пользу подсудимого. В тех случаях, когда защитник участвует в производстве допроса после стороны обвинения, его задача заключается в том, чтобы путем постановки вопросов допрашиваемому свести на нет полученную от него информацию стороной обвинения: выявить в ней внутренние противоречия, противоречия с другими доказательствами, поставить под сомнение достоверность полученной информации.
    Потерпевшим согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ является физическое лицо, которому причинен преступлением физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Он может быть допрошен о любых об-стоятельствах, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе о своих взаимоотношениях с подсудимым (ч. 2 ст. 78 УПК РФ). Перед началом допроса потерпевший предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний (ст. 307 УК РФ и ст. 308 УК РФ), а также ему разъясняется право, предусмотренное ч. 1 ст. 51 Конституции РФ, что никто не обязан свидетельствовать про-тив самого себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.
    При допросе потерпевшего защитник должен учитывать прежде всего то, что потерпевший: а) непосредственно сталкивается с фактом преступления или преступником, поэтому он доста-точно осведомлен об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по данному уголовному делу; б) является лицом, заинтересованным в исходе дела, пото-му что он желает восстановить как можно быстрее свои права и законные ин-тересы, а также чтобы был возмещен ему причиненный вред и подсудимый был наказан как можно строже; в) представляет сторону обвинения и поэтому в защитнике видит «врага»; г) повышенная раздражительность, взволнован-ность в случае, если адвокат-защитник старается выяснить обстоятельства, негативно характеризующие как самого потерпевшего, так и его действия (бездействия) во время совершенного преступления; д) дача потерпевшим по-казаний — не только его право, но и обязанность; е) в отличие от свидетеля по-терпевший наделен внушительным объемом процессуальных прав, он являет-ся одним из субъектов стороны обвинения; е) потерпевшего первым допра-шивает сторона обвинения; ж) потерпевший вправе давать показания в любой момент судебного следствия; з) потерпевший, давая показания в суде, уже знаком с материалами уголовного дела, поэтому он хорошо ориентируется в ожидаемых вопросах.

    Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголов-ного дела, и которое вызвано для дачи показаний (ч. 1 ст. 56 УПК РФ). Он может быть допрошен согласно ч. 2 ст. 79 УПК РФ о любых относящихся к уголовному делу обстоятельствах, в том числе о личности подсудимого, по-терпевшего и своих взаимоотношениях с ними и другими свидетелями. Перед началом допроса свидетель предупреждается об уголовной ответ-ственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний (ст. 307 УК РФ и ст. 308 УК РФ), а также ему разъясняется право, что никто не обя-зан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких род-ственников, круг которых определяется федеральным законом (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ).
    Свидетели делятся на свидетелей со стороны обвинения или со стороны защиты. В первом случае задача защитника проверить до-стоверность даваемых показаний, а во втором — более полно выяснить у до-прашиваемого со стороны защиты обстоятельства, свидетельствующие в пользу подсудимого. Свидетель хотя и не знаком с материалами уголовного дела, тем не менее знает, о чем ему предстоит давать показания. Данное об-стоятельство адвокат учитывает на допросе свидетеля.

    При допросе потерпевших или свидетелей необходимо уточнить, какие факты и при каких обстоятельствах наблюдались ими непосредственно, а ка-кие известны из других источников, с тем чтобы перепроверить их. Если по-казания потерпевшего, свидетеля основаны на догадке, предположении, слу-хе, а также показании свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности, то защитник в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ хода-тайствует о признании данного доказательства недопустимым.

    В случае же, когда полученные показания, по оценке защитника, являют-ся не соответствующими действительности, то он должен: при добросовест-ном заблуждении помочь исправить допущенные ошибки, при умышленной даче ложных показаний изобличить во лжи и побудить дать правдивые пока-зания. Для этого защитнику необходимо использовать рекомендуемые в литературе тактические приемы [1, с. 68 — 75].
    1. Прием максимальной детализации показаний состоит из системы зада-ваемых допрашиваемому дополняющих и уточняющих вопросов, строящих-ся так, чтобы в ответах он «раскладывал» процесс восприятия и воспринятое событие на «простейшие составляющие». Применяется тогда, когда допраши-ваемый забыл некоторые детали или заведомо лжет и т.д.
    2. Преодоления добросовестного заблуждения, вызванного субъективной оценкой воспринятого обстоятельства под влиянием убеждений, влечений, интересов, привычек и навыков. При допросе таких свидетелей и (или) по-терпевших можно пользоваться следующими приемами: а) при относитель-ном обилии в сообщении потерпевшего и (или) свидетеля оценочных сужде-ний и умозаключений вопросами направлять изложение так, чтобы потер-певший и (или) свидетель освещал фактические основания указанных сужде-ний и умозаключений; б) при наличии обобщенных характеристик восприня-тых лиц, чередующихся с описанием их внешности, действий, поведения, пе-реоценки собственных действий в пределах воспринятого события направ-лять изложение с целью сообщения фактических оснований, характеристик лиц и собственных действий; в) при выявлении острых эмоциональных пере-живаний, о которых рассказывает потерпевший и (или) свидетель, объясня-ющий их возникновение воспринятым событием, одновременно предлагается сообщить и об основаниях сильных эмоциональных реакций на воспринятое.
    3. Устранение добросовестного заблуждения, обусловленного преднаме-ренным внушением, можно устранить тем, что: а) детально выяснить, когда, с кем, по какому поводу состоялся обмен мнениями о событии, являющемся предметом показаний, какой характер носил такой обмен информацией, ка-кие цели преследовались при этом, какое отношение к выясняемому событию имели те лица, с которыми потерпевший и (или) свидетель обменивался ин-формацией; б) уточнить, какие суждения, высказанные собеседниками при обмене информацией, побудили потерпевшего и (или) свидетеля более критически осмыслить сообщаемое на основе сопоставления посторонних суждений с фактическим материалом; в) уточняющими вопросами проследить вместе с потерпевшим и (или) свидетелем ход его размышлений о воспринятом собы-тии, постепенно приближая его сообщение к материалу, послужившему осно-вой для таких размышлений.
    4. Преодоление действия процесса забывания на показаниях потерпев-ших и (или) свидетелей. Приемы, стимулирующие вспоминание забытого ма-териала, основываются на ассоциативных связях. Различают ассоциативные связи воспринятого и запечатленного в памяти материала: по временной смежности, по сходству и контрасту [5, с. 71 – 72; 7, с. 186 — 187]. Например, в припоминании забытого большую роль играют ассоциации по смежности. Установлено, что в памяти человека явления укладываются в определенной связи между собой, поэтому какое-либо забытое обстоятельство может быть восстановлено при рассмотрении связанных с ним смежных обстоятельств. В данном случае одно удерживаемое в памяти обстоятельство даст по ассоциа-ции толчок к восстановлению в памяти другого, связанного с ним обстоя-тельства [10, с. 385].
    5. Приемы, стимулирующие вспоминание по временной смежности ис-следуемого события, способствуют выяснению времени, когда оно происхо-дило, и его содержание. Чтобы вспомнить время, место и содержание обстоя-тельства, с момента восприятия которого прошел некоторый период, выби-рается «точка отсчета» в виде объективно или субъективно значимого собы-тия, достаточно близкого к искомому. Отталкиваясь от этой точки, человек последовательно перебирает в памяти весь ряд событий, прошедших до ис-комого момента, а затем вспоминает и забытое. Прием оказывается тем эф-фективнее, чем короче временной ряд от «точки отсчета» до припоминаемого обстоятельства.
    6. Прием ассоциативного выбора, являющийся вариантом ассоциативно-го стимулирования припоминания по смежности, используется для уточнения времени, когда происходило выясняемое событие. Прием заключается в том, что допрашивающий предлагает в качестве «точки отсчета» объективно или субъективно значимое событие, время протекания которого хорошо известно допрашиваемому. Затем ставят вопрос: «Обстоятельство, о котором Вы рас-сказываете, было до или после этого?».
    7. Приемы стимулирования вспоминания с использованием ассоциаций по сходству связаны с вторичным восприятием допрашиваемым места, где происходило событие, являющееся предметом его показаний, а также объек-тов (предметов), сходных с воспринятыми в составе этого события. Они ис-пользуются для стимулирования припоминания времени протекания выясня-емых обстоятельств, их содержания, признаков воспринятых в его составе объектов, людей, их действий, речи.

    8. Приемы ассоциативного стимулирования вспоминания по контрасту могут быть использованы для восстановления в памяти допрашиваемого преимущественно качеств воспринятых в прошлом и забытых объектов, а также некоторых временных отношений по типу «Это было в начале, то — по-сле»[1, с. 73 – 75]. В суде версию о том, что допрашиваемый сообщает ложные сведения, адвокат-защитник может построить на основе анализа как вербальной (зву-ковой), так и невербальной (визуальной) информации. Под ложью обычно понимают умышленную передачу сведений, полно-стью либо частично не соответствующих действительности. При этом от лже-свидетельства следует отличать неумышленное искажение добросовестным допрашиваемым сообщаемой им информации, объясняемой влиянием объек-тивных (значительное расстояние, плохие условия освещения, посторонние шумы и т.д.) и субъективных факторов (слабое зрение, глухота и т.д.).

    Считается, что через вербальное общение мы получаем всего 10% ин-формации о собеседнике и около 90% — через невербальное.
    В случае вербальной коммуникации признаки лжи защитником выявля-ются путем анализа самых различных обстоятельств: 1) сообщение различ-ных сведений по одному поводу; 2) неопределенность, неконкретность сведе-ний; 3) наличие совпадений в мельчайших деталях показаний различных лиц об одном и том же; 4) наличие «проговорок» в высказываниях, указывающих на отрицаемую лицом осведомленность в обстоятельствах события, по пово-ду которого он допрашивается; 5) бедность эмоционального фона показаний (схематичность, безликость); 6) упорное подчеркивание своей добропоря-дочности и незаинтересованности в исходе дела; 7) уклонение от ответа на прямой вопрос; 8) сокрытие очевидных фактов, которые не могли быть неиз-вестны допрашиваемому лицу [6, с. 46; 2, с. 504].

    Кроме этого, при непосред-ственном наблюдении за допрашиваемым в суде при участии защитника в его допросе может быть получена информация о том, что лицо дает ложные по-казания и из невербальных источников. Как правильно отмечал П. Экман, «нет ни одного жеста, выражения лица или непроизвольного сокращения мышц, которые единственно и сами по себе означали бы, что человек лжет. Существуют только признаки, по которым можно заключить, что слова пло-хо продуманы или испытываемые эмоции не соответствуют словам»[11, с. 59]. Признаки несоответствия проявляются в мимике, телодвижениях, голо-совых модуляциях, глотательных движениях, в глубоком или, наоборот, по-верхностном дыхании, в длинных паузах между словами, в оговорках, мик-ровыражениях лица, неточной жестикуляции [11, с. 33]. Так, микровыраже-ние лица, наличие на нем эмоций, расширение зрачков, моргание, слезы, ру-мянец и бледность лица, асимметрия, затянувшаяся фальшивая улыбка — объ-ективные признаки скрываемых чувств, которые могут свидетельствовать об обмане [6, с. 51].

    Если при анализе вербальной и невербальной информации адвокат-защитник пришел к выводу, что лицо дает ложные показания, то тогда перед ним возникает вполне естественный и закономерный вопрос: как разоблачить лицо, дающее ложные показания?

    Для этого нужно, во-первых, установить мотивы дачи таких показаний; во-вторых, применить тактические приемы по изобличению допрашиваемого в даче ложных показаний.

    Мотивами дачи ложных показаний свидетелями и (или) потерпевшими могут быть: 1) стрем-ление скрыть свои собственные неблаговидные поступки, аморальное поведе-ние; 2) желание усугубить вину подсудимого — из мести, ревности, иных по-буждений и т.д.

    Не следует забывать, что потерпевшие представляют сторону обвинения, так же как и свидетели, дающие уличающие подсудимого показа-ния, поэтому согласно ч. 1 ст. 277 УПК РФ и ч. 3 ст. 278 УПК РФ первой задает вопросы та сторона, по ходатайству, которой они вызваны в суд — это сторона обвинения — государственный обвинитель. Только после этого во-просы вправе задавать защитник, его задача — разоблачить лицо, дающее ложные показания путем использования тактических приемов.

    Защитник при участии в производстве допроса потерпевшего или свидетеля может заявить ходатайство об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования либо в суде, при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде (ч. 1 ст. 248 УПК РФ и ч. 3 ст. 283 УПК РФ), а может и не заявить подобного ходатайства, считая, что в этом нет необходимости. Поскольку данную проблему — разоблачение лица, дающего ложные показания, — можно решить эффективно и быстро, не затрагивая тех моментов, которые могли бы отрицательно сказаться на положении подзащитного при определенных обстоятельствах в случае удовлетворения судом вышеуказанного ходатайства, путем, например, использования соче-тания таких тактических приемов, как максимальная детализация показаний и логический анализ противоречий, имеющихся в показаниях допрашиваемого, необъяснимых с точки зрения его объяснения случившегося. Когда защитник при участии в допросе того или иного лица использует определенное сочетание тактических приемов, направленных на решение конкретной задачи, то это можно назвать тактической комбинацией защиты при допросе.

    Адвокат-защитник должен применять тактические приемы только тогда и в той последовательности, когда уверен, что добьется положительного ре-зультата для своего подзащитного или, по крайней мере, не сможет ни при каких обстоятельствах ухудшить его положение. Практика показывает, что по большинству уголовных дел защитники применяют следующие тактиче-ские приемы, позволяющие разоблачить лицо, дающее ложные показания. Обычно вначале адвокат-защитник применяет прием максимальной де-тализации показаний допрашиваемого, который состоит из системы задавае-мых допрашиваемому дополняющих и уточняющих вопросов, строящихся так, чтобы в ответах он «раскладывал» процесс восприятия и воспринятое со-бытие на «простейшие составляющие». Это делается для того, чтобы допра-шиваемый в дальнейшем не имел возможности придумать что-то новое, что-бы он не смог это объяснить по-иному, чтобы сопоставить с другими доказа-тельствами по делу. В подобной ситуации допрашиваемый может запутаться и понять, что он сам себя загнал «в угол», его показания бессмысленны и по-пытаться вывернуться, объяснив такие противоречия в собственных показа-ниях тем обстоятельством, что он уже забыл, не помнит, возможно, что-то перепутал, так как прошло время, то есть сам поставит под сомнение свои по-казания. Если же допрашиваемый не сделает этого сам, то защитнику необ-ходимо провести логический анализ его показаний и показать их бессмыс-ленность, нереальность, но это желательно ему делать тогда, когда допраши-ваемый путается, неуверенно себя чувствует, долго думает, не настаивает на своем. Возможен и другой вариант при условии, что эти доказательства уже в суде исследованы, — это предъявление доказательств.

    Существуют два основных способа предъявления доказательств: а) в порядке нарастания их изобличающей силы (от слабого к сильнейшему); б) начиная с самого веско-го, а затем — в любом порядке.

    Первый способ предъявления доказательств рекомендуется использовать тогда, когда лицо, дающее показания имеет, жесткую установку на дачу ложных показаний. Второй способ приемлем в отношении лиц, не имеющих стойкой установки на ложь, проявляющих колебания в поведении при допросе и способных объективно оценить силу наме-ченного к предъявлению доказательства.

    Технически предъявление уже исследованных доказательств осуществля-ется путем: — оглашения необходимых фрагментов показаний допрошенных лиц, де-монстрацией различных документов (схем, в том числе и места происшествия, фотоснимков, видеоматериалов, справок, протоколов и иных докумен-тов); — предъявления вещественных доказательств, особенно орудий преступления или предметов, принадлежащих подсудимому (оставленных им на ме-сте происшествия) или потерпевшему (найденных при обыске по месту рабо-ты или жительства подсудимого), либо — чаще всего и бывает — последова-тельно всеми этими способами [4, с. 140].

    Несмотря на большую эффективность использования такого тактическо-го приема, как предъявление доказательств, тем не менее на практике встре-чаются случаи, когда данный тактический прием не приносит результата в силу того, что доказательства защитником предъявляются без учета склады-вающейся ситуации и личности допрашиваемого, а также в силу неправиль-ной оценки защитного потенциала уже исследованного предъявляемого дока-зательства потерпевшему или свидетелю со стороны обвинения.

    Для разоблачения лица, дающего ложные показания, защитник вправе применить и шахматный допрос, при котором он ставит вопросы другим ли-цам, которые уже допрошены, их показания соответствуют действительности, а также вписываются в версию защиты и они находятся в зале судебного за-седания, по одним и тем же фактам и обстоятельствам, исследуемым в данный момент при допросе лица, дающего ложные показания. Существуют и иные тактические приемы разоблачения показаний лица, дающего ложные показания [3, с. 102; 6, 79 – 106; 8, с. 10 — 35].

    1. Геннадиев В.Д., Гуняев В.А. Оценка свидетельских показаний при судебной защите. М., 1981.

    2. Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М., 1997.

    3. Кудрявцев В.Л. Актуальные проблемы совершенствования деятельности адвоката-защитника на судебном следствии: Моногр. Челябинск, 2003.

    4. Питирцев С.К., Степанов А.А. Тактика допроса на предварительном следствии и в суде. СПб., 2001.

    5. Порубов Н.И. Допрос в советском уголовном судопроизводстве. Минск, 1973.

    6. Порубов А.Н. Ложь и борьба с ней на предварительном следствии. Минск, 2002.

    7. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М.: Юрид. лит., 1967.

    8. Ратинов А.В., Адамов Ю.В. Лжесвидетельство. М., 1976.

    9. Руководство для государственных обвинителей: криминалистический аспект деятельности / Под ред. О.Н. Коршуновой. СПб., 2003.

    10. Руководство для следователей / Под ред. зам. Генерального прокурора СССР Н.В. Жогина. М.: Юрид. лит., 1971. 11. Экман П. Психология лжи. СПб., 1999.

    www.iuaj.net